На нашем тихом и спокойном луговом озере произошло одновременно и ожидаемое, и в то же время неожиданное событие. Благодаря небольшой земляной дамбе, несколько лет назад перегородившей протоку между двумя озёрами, оказалась подтоплена обширная луговая низина, примыкающая к одному из них. Надо сказать, что дамба отнюдь не являлась шедевром строительного искусства. Фактически это была обычная насыпь, землю для которой брали в своё время прямо здесь, рядом с протокой. Никакой возможности для отведения излишка воды не было предусмотрено, и во время сильных дождей и половодья вода переливалась через дамбу. В остальное время через неё текли небольшие прозрачные ручейки на радость разной птичьей мелочи - трясогузкам, овсянкам и варакушкам, которые день- деньской купались там в летний зной. Не было никакого сомнения, что со временем дамбу размоет, ведь, как говорится, вода даже камень точит. Однако никто не предполагал, что это произойдёт так быстро. Вода, постоянно подпирающая дамбу с одной стороны, прорвала её, и огромные массы воды хлынули дальше. Впрочем, никакого разрушения они не принесли, т.к. миновав оставшуюся часть протоки, через несколько десятков метров влились в другое озеро, ещё более обширное, а оттуда через речки и протоки попали уже в Оку. И если поблизости в это время не оказалось случайных очевидцев из рыбаков, то вполне возможно, что само событие никто даже не заметил. А о мощи прошедшего водяного потока свидетельствовала только широкая дорога, проложенная им через заросли рогоза и сусака, плотной зелёной стеной стоявшие здесь прежде.
Зато последствия ухода воды увидели все. Казалось бы, ничего особенного не произошло - уровень воды понизился всего лишь на метр, и озеро почти вернулось в свои берега. Неуютно стало, пожалуй, только ондатрам, вход в норы которых оказался у всех на виду. Но вода ушла и из заболоченной низины, вид которой за несколько лет стал таким привычным. Вода осталась только в канавах и примыкающих к озеру самых низких местах. Всё остальное пространство обнажилось и оказалось покрыто тонкой плёнкой водорослей с поистине неисчислимым количеством ракушек.
В некоторых местах картина была и вовсе сюрреалистичной, так как жёлто-оранжевые губки бодяги, чем-то напоминающие кораллы, оказались не просто на суше, но и висящими на ветвях кустарников. Впрочем, и на земле \\\\\\\\\\"коралловые\\\\\\\\\\" кустики смотрелись необычно. Они оказались очень хрупкими, и уже через несколько дней стали крошиться и осыпаться.
Некоторым водорослям повезло больше, и их плоские зелёные листья, похожие на синтетические ёлочки, ещё долго зеленели в мокрой тине. Но большая их часть сразу высохла, и при внимательном рассмотрении эти засохшие водоросли являли собой довольно причудливые картинки.
В какой-то из них можно было рассмотреть театральный занавес: его вот-вот откроют и начнётся представление \\\\\\\\\\"Лебединого озера\\\\\\\\\\". И совсем неважно, что к занавесу прицепились ракушки и листья ряски, а озеро за ним самое обычное. Хотя однажды лебедь туда всё-таки прилетал...
А вот водоросли, уколовшись о сухие прошлогодние стебли травы, шатрами повисли на них, создав вокруг себя странный лунный пейзаж...
От водорослей не отстают и ракушки. По вечерам солнце подсвечивает их россыпь, придавая бывшему дну сходство с пустыней из восточной сказки, где всего-то и надо - лишь потереть лампу...
Вот что-то непонятное, напоминающее своими очертаниями древний шлем. Или более знакомую, но не менее далёкую гравицапу. Хотя кто-то даже сможет увидеть в этом корень какого-то водного растения...
Не менее интересным в эти июльские дни было и другое. Мелкая рыбёшка, улитки, пиявки, жуки, самые разные водные беспозвоночные - всё оказалось на поверхности. И такое огромное количество пищи просто не могло не привлечь сюда птиц. Разнообразные кулики и утки, как и весной, вновь собрались на озере. В предыдущие месяцы здесь можно было увидеть лишь пару цапель. Теперь же их количество достигало тридцати и более особей. И среди всего этого птичьего великолепия красовались три чёрных аиста.
Чёрный аист - настоящая орнитологическая редкость. В литературе встречается упоминание о том, что за последние десять лет во всей Мещере лесниками обнаружено всего пять гнёзд этой птицы. В отличие от своих белых собратьев он избегает соседства с человеком, предпочитая селиться в самых глухих, недоступных участках леса, где-нибудь посреди топких болот. Выбрав место гнездования, чёрный аист часто привязывается к нему на всю жизнь. Над лесом он старается не летать, а прекрасно лавирует между стволами деревьев, не поднимаясь над их верхушками. Именно хозяйственная деятельность человека (осушение болот, торфо- и лесозаготовки) является раздражающим фактором, влияющим на снижение численности этой редкой птицы. Самый ужасный урон всему живому в Мещере нанесли пожары 2010 года.
Возможно, чёрные аисты испытывают недостаток пищи, раз эти скрытные птицы не побоялись покинуть свои лесные угодья. И если цапли могли подолгу простаивать на одном месте, не забывая впрочем, зорко поглядывать вокруг, то аисты постоянно что-то выискивали на мелководье, почти не поднимая головы Скорее всего, это были взрослые птицы, так как их ноги так же, как и клювы и окружности вокруг глаз, были красные. У молодых же аистов ноги зеленоватого цвета.
Спрашивается, каким образом живущие в лесной глухомани птицы узнали о том, что произошло на берегах лугового озера? Ответ здесь простой - рядом с чёрными аистами можно было заметить и белых. Вот они-то и привели сюда своих чёрных собратьев. Удивительно другое - насколько быстро была передана эта информация. Ведь птицы появились практически сразу, как только ушла вода. В близлежащих деревнях белых аистов нет, они гнездятся ближе к Окскому заповеднику. Однако изредка их можно видеть, пролетающими над лугами и лесными озёрами. Но чёрных аистов на луговых болотах до этих пор не было. Кстати, в том, как ловко они летают среди деревьев, однажды довелось убедиться и мне. Как-то вечером одна из птиц, бывших в тот день на озере, полетела в сторону темнеющего вдали леса. Солнце почти село, птица улетала всё дальше и дальше и, достигнув леса, окончательно скрылась из глаз. И вдруг она появилась снова! Аист развернулся и полетел краем леса обратно. Саму птицу не было видно, лишь её белая грудка то и дело вспыхивала в закатных лучах солнца в тот момент, когда она показывалась из-за очередного дерева. Это напоминало невидимый в ночном небе самолёт, мигающий проблесковыми огнями через равномерные промежутки времени.
Долго задерживаться у озера чёрные аисты не стали. В течение, примерно, двух недель их ещё можно было увидеть, а потом они улетели. На память о себе одна из птиц оставила большое чёрное перо. Его длина оказалась 48 сантиметров!
Зато белых аистов к августу месяцу стало даже больше. Правда, все птицы без исключения очень осторожные, и наблюдать за ними можно было лишь издалека, скрываясь в огромных, выше человеческого роста, зарослях череды, волею обстоятельств оказавшихся в десятках метров от воды. Лишь однажды аисты подошли поближе, и если бы не противный бдительный кулик, прилетевший неизвестно откуда и увидевший меня сверху, любоваться большими чёрно-белыми птицами в тот раз можно было бы долго. Чуть позже белые аисты полностью перекочевали на луг. Интересно, что работающую в сенокос технику, шумную, грохочущую, они совершенно не боятся. Стоит трактору пройти, и аисты смело шагают следом. Не только рыба, но и мыши, ящерицы, кузнечики - всё это для них тоже очень привлекательно.
Со временем рыбёшка и другая лёгкая добыча оказалась съедена, и берега озера опустели. Однако ещё до этого тонкую плёнку водорослей стали пронзать острые кончики молодой зелёной травы. С каждым днём бывшее дно становилось все зеленее и зеленее. Уже через месяц на этом месте высилась новая поросль череды, полностью скрыв от глаз всё, что там было раньше...
